Как SoftBank покоряет мир

Перевод статьи Жуана Медейроса. Оригинал опубликован на WiredUK.

Утром 20 июля 2017 года в конференц-зале роскошного отеля Prince Park Tower в Токио Масаёси Сон вышел на сцену. Сон, генеральный директор телекоммуникационной медиакорпорации SoftBank Group, улыбнулся и представился по-японски.

Масаёси Сон (или просто Маса) известен своими причудливыми аналогиями и длинными речами. В 2010 году он рассказал о своём «300-летнем плане на будущее», начав с размышлений о природе скорби и риторических вопросов: «Что самое печальное в жизни? Что делает вас максимально счастливым?». В 2016 году он приравнял интернет вещей (IoT) к кембрийскому взрыву, сравнив эволюционное преимущество первого вида с глазами и искусственный интеллект в IoT.

Обращаясь к предпринимателям в зале, он сравнил SoftBank с джентри во времена Промышленной революции — привилегированным классом, который инвестировал в технологии и науку для общего блага. Двумя месяцами ранее SoftBank запустил инвестиционный фонд на $100 млрд. под названием Vision Fund — крупнейший инвестиционный фонд в истории. В метафоре Сона Vision Fund выступал джентри в цифровую эпоху. «Я не хочу спать», — говорит Сон. «Я не хочу терять ни секунды в эти потрясающие времена».

Многие из присутствовавших в тот день CEO уже получали инвестиции от фонда. Все они без исключения встречались с Соном лично — либо в его офисе в Шиодоме (Токио), либо в его особняке за $117,5 млн. в Вудсайде (Калифорния). Большинство из них описывают легендарного инвестора как тихого и довольно скромного человека с дальновидным взглядом на будущее. Эта репутация подтверждается его достижениями.

В 1970-х Сон эмигрировал в Америку. В то время он владел только базовыми знаниями английского, но смог заработать свой первый миллион на импорте японских аркадных игр (всем известные Space Invaders). Именно Сон в 1996 году предложил начинающему предпринимателю Джерри Янгу, тогдашнему генеральному директору стартапа Yahoo!, инвестиции в размере $100 млн. Его вложение оправдало себя. К 2000 году (до краха доткомов) Yahoo! стала доминирующей поисковой системой.

Это был год, когда Сон встретился с молодым китайским учителем и основателем компании Alibaba. Он предложил Джеку Ма $20 млн. в качестве инвестиций под обещание, что Ма превратит свою компанию в следующий Yahoo! Когда Сон делает новые инвестиции сегодня, он иногда говорит основателям, что они тоже могут стать такими же большими как Alibaba. «В 2000 году он уже знал, что Китай станет страной с большой экономикой, поэтому просто решил туда инвестировать», — говорит Евгений Ижикевич, генеральный директор ИИ-стартапа Brain. «После краха пузыря доткомов он инвестировал в Китай, когда Гонконг и Шэньчжэнь соединяла грунтовая дорога. У него есть дар видеть вещи прежде, чем они станут реальностью. То, что для него очевидно, через десять лет становится очевидным для всех остальных».

На мероприятии в Токио Сон начал представлять руководителей на сцене. Сначала он поприветствовал основателя компании Boston Dynamics Марка Рэйберта, человека, который хочет изменить мир с помощью роботов с биомеханическими способностями (SoftBank купил компанию у Alphabet, сумма сделки не разглашается). Рэйберт привёз с собой Spot Mini, четвероногого робота, чтобы продемонстрировать его навыки. «Маса, я думаю тебе стоит отойти, потому что ты у него на пути», — предупредил Рэйберт Сона. «Пока он не может распознавать людей», — объяснил Рэйберт, заявив, что «роботы превзойдут по значимости интернет», и поблагодарил SoftBank за поддержку. Сон поблагодарил его в ответ и сказал: «Мы собираемся изменить мир вместе. Мы собираемся встроить много ИИ в роботов».

Затем был Грег Уайлер, основатель OneWeb. Он сказал, что несмотря на все разговоры о гиперподключённом будущем, реальность такова, что 54% людей на планете не имеют доступа к интернету. Он подробно изложил свой план развертывания 900 спутников, которые к 2027 году обеспечат доступ к интернету даже в самых отдалённых уголках мира. В конце Уайлер поблагодарил SoftBank за поддержку. «Мы собираемся изменить мир, мы собираемся подключить всех к этому интернету», — ответил Сон, провожая его за сцену.

Искусственный интеллект стал общим знаменателем на выступлениях всех спикеров: Хелми Элтуха, исполнительного директора компании Guardant Health, которая хочет победить рак с помощью данных; Мэтта Барнарда, основателя платформы Plenty, которая использует машинное обучение для выращивания растений в оптимизированной среде; и Билла Хуанга, основателя стартапа Cloud Minds. «Мы можем помочь слепому человеку», — заявил он. «Мы можем заменить собак-поводырей!»

После выступлений спикеров Сон снова вышел на сцену и сказал: «Когда я в 17 лет впервые увидел фотографию микропроцессора, у меня на глазах выступили слёзы. Я был ошеломлён». Затем он представил Саймона Сегарса, главу британской компании Arm Holdings. «Наши первые процессоры были размером с пуговицу на рубашке», — начал Сегарс. «Теперь мы можем предоставить в тысячи раз больше вычислительной мощности в микросхеме размером с булавочную головку». Микропроцессоры Arm используются везде, от роботизированной хирургии до смарт-камер, но будущее ИИ оказалось бы под угрозой, если бы все эти данные нужно было отправлять в облако для обработки и обратно. «Если каждый человек с Android-смартфоном использует три минуты распознавания голоса в день, то Google придется удвоить количество своих дата-центров», — сказал Сегарс. По его словам, микропроцессоры следующего поколения будут применять ИИ и обрабатывать данные в самом датчике. «Мы не можем сделать это самостоятельно», — сказал он аудитории. «Мы должны сотрудничать в партнёрстве с другими компаниями для внедрения этих технологий».

В конце беседы Сон пожал руку Сегарсу. Он сказал, что Arm нужна не SoftBank, а всему человечеству. «И теперь они являются членами нашей семьи, — продолжил Сон, обращаясь к толпе, — если мы сможем объединить усилия, мы сможем стать дженри этого нового поколения, сделав будущее лучшим местом для жизни».

Затем он поклонился и покинул сцену.

Сон одержим тем, чтобы сделать SoftBank крупнейшей компанией в мире с момента её основания в 1981 году (SoftBank расшифровывается как Bank of Software). Тогда 24-летний предприниматель пообещал двум своим сотрудникам, что однажды они станут величайшими в мире. Они уволились несколько дней спустя, но 61-летний Сон без устали преследует свои амбиции, своё «300-летнее видение»: технологическую революцию, которая в конечном итоге приведёт человечество к единой точке в истории (сингулярности), где искусственный интеллект вытеснит человеческий и будет регулировать каждую отрасль в мировой экономике.

В этой версии будущего SoftBank не будет следующим Google, Apple или Microsoft — Сон не верит, что один бренд или одна бизнес-модель когда-либо смогут привести мир к этой сингулярности. Он называет свою концепцию будущего стратегией «первого кластера»: экосистема ИИ-компаний под руководством SoftBank, которая охватывает все отрасли, от здравоохранения до транспорта, от конных прогулок до робототехники. Эта концепция разнообразия лежит в основе инвестиционного портфеля Vision Fund.

«Мы хотим создать коалицию предпринимателей-единомышленников», — сказал Сон на конференции 2017 года. «Одна сила никогда не совершит революцию». И в центре этой экосистемы находится компания, которая разрабатывает небольшие маломощные процессоры, которые есть в 95% всех смартфонов, а также в дронах и телевизорах: Arm Holdings.

Сон познакомился с Сегарсом в 2006 году, когда впервые встретился с тогдашним главой Arm Уорреном Истом (Сегарс был одним из первых сотрудников компании). В то время Arm уже занимала доминирующую роль на зарождающемся мобильном рынке. Один этот факт поразил Сона. Он знал, что мобильные телефоны скоро превзойдут ПК, и «центр тяжести» интернета переместится на смартфоны. Сон предполагал, что высокопроизводительная архитектура процессоров Arm станет центром будущей цифровой экономики.

За несколько недель до встречи с руководством Arm компания Сона приобрёла мобильного оператора Vodafone Japan, который в то время столкнулся с финансовыми проблемами в связи малым спросом на мобильную связь. Совет SoftBank скептически оценил приобретение, но Сон был непреклонен. Кроме того, у него было стратегическое преимущество. До этой сделки Сон ездил в Калифорнию, чтобы встретиться со Стивом Джобсом. Он принес с собой нарисованный от руки эскиз смартфона и показал его CEO Apple. Джобс не оценил эскиз, но сказал Сону, что интуиция его не подвела — в то время он разрабатывал первые прототипы iPhone. Сон ушел со встречи с обещанием, что в случае приобретения Vodafone ему будет предоставлена эксклюзивная сделка по дистрибуции iPhone в Японии.

Сегарс и Сон встретились ещё пару раз в 2006, а затем снова в 2014 и 2015. В 2013 Сегарс сменил Иста на посту главного исполнительного директора, а Arm — как и предсказывал Сон — консолидировала свою долю на рынке мобильных процессоров, лицензируя свои продукты для Apple, Samsung, Nvidia и Qualcomm. Как и предвидел Сон, Vodafone Japan (ныне SoftBank Mobile) стала одной из ведущих мобильных компаний Японии благодаря своей эксклюзивной сделке с Apple.

В июне 2016 года Сегарс приехал в особняк Сона в Калифорнии (позднее Сегарс назовёт это самым важным «собеседованием» в своей жизни). Во время этой встречи Сегарс поделился с Соном проблемой, с которой он столкнулся в Arm, при этом отметив, что она может открыть много возможностей. С насыщением рынка смартфонов показатели прибыли Arm падали, но компания также занималась долгосрочными инвестициями в ИИ и 5G. «Нам пришлось вести жёсткие переговоры с стейкхолдерами», — сказал Сегарс. «Я помню, как меня спросили, почему наша прибыль снижается. Я объяснил, что мы инвестируем в долгосрочные возможности. До сих пор хорошо помню шок на лице одного парня».

Через несколько дней после их встречи Сон позвонил Сегарсу: «Мне нужно поговорить с вашим председателем как можно скорее». «Извините, но это невозможно», — ответил Сегарс. Председатель Arm Стюарт Чемберс отдыхал на яхте в Средиземном море. Но Сон настаивал: «Нет-нет-нет. Вы должны сделать это. Я заберу вас. Идите в ближайший аэропрот, я к вам прилечу и заберу на эту встречу».

Они встретились в Pineapple, ресторане на пристани в Мармарисе (Турция). Сон забронировал все столики. Когда Сегарс и Чемберс пришли, внутри не было никого. Сон сказал британцам, что хочет купить Arm на следующих условиях: компания останется независимой дочерней компанией Softbank; SoftBank не будет вмешиваться в повседневное управление Arm; компании будет разрешено инвестировать всю прибыль в исследования и разработку.

Сегарс и Чемберс вернулись в Кембридж и передали предложение совету директоров. Через неделю была согласована цена сделки, а весь процесс покупки занял всего десять недель. «Приобретение компании из FTSE 100 за такое короткое время просто невероятно», — говорит Иэн Торнтон, вице-президент по связям с инвесторами Arm. Рене Хаас, президент группы по интеллектуальной собственности Arm, соглашается с этим: «Эти процессы могут тянуться годы, но это было безумно быстро. Это произошло буквально со скоростью света».

В одно из воскресений члены исполнительного комитета Arm (которые не участвовали в переговорах) получили текстовое сообщение о собрании. В тот же вечер руководители Arm встретились с Сегарсом в зале заседаний. «Раскрою вам секрет», — сказал Сегарс. «Завтра будет официально объявлено о том, что SoftBank купил Arm».

Для многих из присутствующих это не имело смысла. Зачем SoftBank, японской телекоммуникационной компании, покупать Arm? «Я подумал: кто этот Маса?» — вспоминает Хаас. «О чем он думает? Он вообще понимает, чем мы занимаемся? Я пришёл домой и погуглил информацию о нём и SoftBank».

В понедельник, 18 июля 2016 года, Сон встретился с тогдашним британским канцлером казначейства Джорджем Осборном. После референдума о Brexit месяцем ранее правительство опасалось иностранного поглощения самой дорогой техкомпании Великобритании. Сон согласился провести послепродажное предложение — серию юридических обещаний британцам, согласно которым в течение следующих пяти лет SoftBank удвоит численность персонала и сохранит штаб-квартиру в Кембридже. В то утро было объявлено о приобретении: Arm был куплен SoftBank по цене ?17 за акцию — всего за ?24 млрд. Герман Хаузер, который поддерживал Arm в первые годы существования компании и считается одним из самых влиятельных британских предпринимателей, сказал BBC, что это был «печальный день» для высоких технологий Великобритании.

Днём Сон отправился в Кембридж, чтобы встретиться с членами исполнительного комитета Arm. «Он сиял, как ребёнок, который только что получил новую игрушку», — вспоминает Хаас. «Он сказал: «Это самый волнующий день в моей жизни. Я наблюдаю за этой компанией в течение 30 лет. Меня просто поражает всё то, что сделала эта компания»».

Месяц спустя руководство Arm отправилась в Сан-Карлос (Калифорния) на встречу с Соном и его коллегами из SoftBank International. Британцы начали встречу с презентации о прогнозах прибыли на следующие четыре квартала. «Невозможно показать меньшую заинтересованность», — говорит Хаас. «Он играл на своем iPad». Однако, когда они начали говорить о долгосрочных перспективах компании, Сон отложил iPad и поделился своим 300-летним видением. По его словам, к 2035 году к интернету будет подключено триллион устройств — огромная сеть с беспилотными автомобилями, роботами и ИИ-датчиками. Arm — это компания, которая будет стоять за всеми этими устройствами. Хаас говорит: «Я помню, что тогда подумал: «Что за театральщина?» Но теперь я понимаю, что он просто мыслит очень широко. И ты начинаешь думать, что если ты сможешь всё это реализовать, то это полное безумие».

Приобретение Arm стало крупнейшей в Европе сделкой в сфере высоких технологий. Она также ознаменовала момент, когда многие люди в Британии (в том числе представители бизнеса) впервые услышали о SoftBank. То, что эта относительно неизвестная японская телекоммуникационная компания действительно была глобальным инвестором-тяжеловесом, стало откровением для большинства, несмотря на то, что раньше SoftBank уже совершал крупные покупки. В 2013 году SoftBank приобрел американскую телекоммуникационную компанию Sprint за $22.2 млрд. и финского разработчика игр Supercell за $1,5 млрд. В 2014 году был запущен инвестиционный форпост в Калифорнии — предшественник Vision Fund под названием SoftBank International, который был ранним инвестором в китайский стартап DiDi, Ola Cabs в Индии и индонезийский Tokopedia. «Мы были в тени», — говорит Дэвид Тейвенон, партнёр SoftBank. «Людей всегда смущало название SoftBank. Вы банк? Вы мобильный оператор? Мы должны были постоянно объяснять, что уже много лет занимаемся международными инвестициями».

И когда название SoftBank наконец стало узнаваемым, возникла новая сложность: компании требовалось больше денег, чтобы продолжать инвестировать. Решением этой проблемы занялся Раджив Мисра.

Мисра вырос в Нью-Дели. В 1981 году он поступил в Пенсильванский университет на факультет машиностроения и компьютерных наук. Он работал в Лос-Аламосе, проектируя спутники в компании Reality Technologies, но затем решил пойти в бизнес-школу. Мисра познакомился с Соном в 2002 году — тогда он работал руководителем по кредитам на развивающихся рынках в Deutsche Bank. Он одолжил деньги SoftBank, а также помог Сону структурировать сложное поглощение Vodafone Japan. Спустя восемь лет, летом 2014 года, они встретились на свадьбе. Alibaba — компания, в которую Сон инвестировал $20 млн. в 2010 году — недавно провела крупнейшее в истории IPO. Это дало возможность SoftBank расширяться по всему миру, и Сон хотел, чтобы Мисра снова работал на него. «Я не знал, чем именно буду заниматься, но это показалось мне интересным», — вспоминает Мисра.

Чтобы купить британскую компанию, SoftBank был вынужден продать акции Alibaba и Supercell. «Мы хотели инвестировать в грядущую революцию ИИ, которая проникнет во все отрасли на планете», — говорит Мисра. «Финансовые услуги, автомобили, гостиницы, офисные помещения, называйте что хотите. Мы были ограничены тем, что тратили много денег. Поэтому мы решили: давайте соберём деньги. Давайте станем крупнейшим инвестиционным фондом на планете». Маса назвал его Vision Fund.

Инвестиционная стратегия Vision Fund фокусируется на масштабе. Они нацелены на «чрезмерное инвестирование», которые позволяет компаниям расти более быстро и глобально. «Это то, чему я научился у Масы», — говорит Мисра. «Что важнее — быстро расти или быть эффективным? Быть эффективным значит, что ваши расходы правильные и ваша прибыль правильная. Но важно не подсчитывать доллары, которые вы тратите на канцелярию, а постепенно продвигаться в США или Индии. Мы считаем, что компании нужно в первую очередь масштабироваться. Если вы можете расти, то получите всё остальное. Глобальные барьеры рушатся, поэтому, если вы не станете глобальными быстро, это сделает кто-то другой».

И для этого, конечно, нужен капитал. Вначале фонд хотел запуститься с $30 млрд. — огромная сумма, неслыханная среди крупных фондов. Но Маса решил, что $100 млрд. звучит намного лучше.

В инвестиционный портфель фонда уже входят Arm, Sprint, SoftBank Mobile, Alibaba и Yahoo! Japan. В 2016 году (с сентября по декабрь) Сон и Мисра путешествовали по миру, встречаясь с компаниями в США, пенсионными фондами и суверенными фондами в Азии и на Ближнем Востоке. Их предложение оценивали скептически: $100 млрд. для одного инвестиционного фонда считалось абсолютно нереальной суммой.

Однако некоторые были заинтригованы предложением SoftBank. Одним из таких людей был Мухаммед ибн Салман, наследный принц Саудовской Аравии.

Делегация саудитов из 500 человек посетила Токио в мае 2017 года. Прежде чем встретиться с Мухаммедом ибн Салманом, Сон и Мисра представили концепцию Vision Fund ближайшим советникам принца. Несколько дней спустя принц остановился в Дворце Акасака в центре Токио. Согласно интервью, которое Сон дал Дэвиду Рубенштейну, на встрече он сказал Салману следующее: «Я хочу вам предложить подарок Масы, подарок Токио, подарок на триллион долларов». Салман ответил: «О, хорошо, это интересно». Сон сказал: «Я вам дам этот подарок, если вы инвестируете в мой фонд $100 млрд. Тогда я вам дам триллион». Сон закончил встречу с устным обещанием инвестировать $45 млрд. в течение следующих пяти лет.

Через шесть недель они снова встретились в Эр-Рияде, столице Саудовской Аравии. Сон посетил Saudi Aramco, государственную нефтяную компанию, где провёл встречу с руководителями Саудовского государственного фонда благосостояния. К тому времени Apple, Qualcomm, Foxconn, Sharp и Mubadala уже вложили $20 млрд. долларов в фонд; SoftBank вложил $28 млрд. собственных средств. Церемония подписания в Эр-Рияде состоялась в мае 2017 года, и совпала с первой зарубежной поездкой Дональда Трампа на посту президента США. Vision Fund на $100 млрд. был официально запущен.

SoftBank, который никогда не управлял чужими деньгами в таком масштабе, теперь владел самым большим инвестиционным фондом в истории, равным всем деньгам, привлеченным венчурными инвесторами США за 30 месяцев. На Раджива Мисру, СЕО фонда, возлагалась огромная ответственность. «Теперь мы несём фидуциарную ответственность перед всеми этими компаниями, перед нашими партнерами, перед народом Саудовской Аравии» — говорит Мисра.

По его словам, сейчас в портфеле Vision Fund насчитывается более 60 компаний. Мисра возглавляет группу управляющих партнеров — семь из них работают в Кремниевой долине, двое в Японии и ещё двое в Лондоне. Они изучают десятки компаний в поисках потенциальных возможностей для инвестиций и регулярно собираются вместе для анализа сделок, которые заключили отдельные партнёры. Затем эти идеи подвергаются рецензированию, а независимая команда проводит тщательную проверку, которая может занять несколько месяцев. На более позднем этапе сделка представляются комитету консультантов по инвестициям SoftBank, в который входят Сон и Мисра. Если есть консенсус по поводу идеи, то предпринимателю предлагается встретится с Соном (он встречается с каждым основателем до закрытия сделки).

«Когда я встретился с ним в начале 2017 года, я объяснил, как моя компания стала ведущей гостиничной компанией в Индии», — говорит Ритеш Агарвал, глава Oyo Rooms, крупнейшей гостиничной сети Индии. «Я не думал, что нам нужно расширятся в Китай, но он сказал мне, что я обязательно должен запустить там свой бизнес и подумать о том, чтобы провести в Китае много времени. В ноябре мы открыли наш первый отель в Шэньчжэне. Сейчас мы входим в пятерку лучших гостиничных сетей Китая. Его способность делать долгосрочные прогнозы не имеет аналогов».

Нижний предел для инвестиций Vision Fund составляет $100 млн., но большинство из них составляют от $500 млн. до нескольких миллиардов (как правило, от 20 до 40% стоимости компании). «Они поменяли правила игры в инвестициях», -говорит Майкл Маркс, глава американского стартапа Katerra. «Техкомпании становятся бизнесом на миллиард долларов. Я думаю, что SoftBank был первым, кто увидел, что вполне приемлемо использовать гораздо больше капитала и получать большую прибыль.», — говорит Маркс.

Конечно, одни только инвестиции и размер ресурсов не раскрывают истинную суть SoftBank: стратегия «первого кластера» Сона состоит в сложной сети дочерних компаний, целостность которой создаёт дополнительное преимущество благодаря партнёрским отношениям и бизнес-возможностям «семьи SoftBank».

Это глобальная сеть, в которую входят Apple, Qualcomm, Sharp, Alibaba, Sprint (четвертый по величине оператор связи в США), Yahoo! Japan (которая, в отличие от материнской компании в США, остается самым популярным веб-сайтом в Японии) и SoftBank Mobile, чье IPO на $23,5 млрд. в декабре прошлого года стало вторым по величие в истории. Vision Fund также является одним из крупнейших иностранных инвесторов в Индии, Китае и Европе. Он работает в Мумбаи, Сингапуре, Эр-Рияде и Абу-Даби.

Компании имеют автономию в заключении партнёрских соглашений, и зачастую это взаимовыгодное сотрудничество, которое ускоряет рост в глобальном масштабе. Oyo Rooms благодаря своей платформе машинного обучения смогла стандартизировать свой опыт работы в отелях во всем мире — от регистрации до уборки номеров. Компания заключила партнёрство с китайским DiDi под лозунгом: «Приезжайте с DiDi и оставайтесь с Oyo без проблем». Paytm, индийский мобильный кошелек, который обрабатывает 450 млн. транзакций в месяц, недавно запустил PayPay в Японии в партнёрстве с Yahoo! Japan.

И, конечно же, Arm. В сотрудничестве с Mapbox компания Сегарса уже разработала программное обеспечение, которое позволяет устройствам с технологиями Arm автоматически классифицировать границы дорог, разметку полос, бордюры, перекрёстки и дорожные знаки. Boston Dynamics также использует процессоры Arm для своих последних роботов.

Это партнерские отношения поддерживает SoftBank, и они позволят Arm оставаться в «центре тяжести» видения Сана, открывая будущее, в котором живут роботы, дроны, беспилотные автомобили и триллион других устройств.

«Я думаю, что данные — это ещё одна очень популярная тема, которая затрагивает все наши инвестиции», — говорит Джеффри Хаузенболд, партнёр Vision Fund. «Все это о данных и о слиянии человека и машины в понятии сингулярности и искусственного интеллекта. Как мы обрабатываем эти данные, чтобы сделать мир лучше — сделать людей счастливее, обогатить их жизнь, предоставить более качественные продукты и услуги? И неважно, используются ли эти данные для изобретения лекарств или повышения эффективности доставки еды. Тема данных распространяется практически на все наши компании».

Это и есть видение Масаёси Сона: будущее, в котором каждый раз, когда мы используем наш смартфон, или вызываем такси, или заказываем еду, или платим, или получаем медицинское лечение, — мы совершаем сделку с компанией, которая принадлежит SoftBank. И, как любит говорить Сон, «тот, кто контролирует данные, контролирует мир».

Источник

[ ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ ]

Календарь мероприятий