Основатель B2Broker: в России существует нерегулируемый крипторынок, и никто не понимает, что с этим делать

Фиатные деньги и ценные бумаги давно перешли в интернет. Это дало начало новой волне проектов и росту конкуренции в сферах финтеха и криптовалют. Регуляторный ландшафт на уровне отдельных юрисдикций только развивается, а какой-либо международный регламент для работы с криптовалютами и вовсе отсутствует. Кроме того, не всегда понятно, как те или иные провайдеры финтех-решений добиваются успеха на рынке, пока другие остаются позади.

Чтобы прояснить ситуацию, ForkLog задал несколько вопросов о ключевых проблемах криптовалютного рынка и подходах к созданию криптостартапов Артуру Азизову — основателю и генеральному директору компании B2Broker, провайдера ликвидности и IT-решений для брокеров и бирж.

FL: Как и когда вы заинтересовались криптовалютами и блокчейн-технологиями?

Артур Азизов: В самом начале 2015 года у B2Broker появился клиент — форекс-брокер из Малайзии. Как потом выяснилось, они оказались еще и майнерами. В начале 2015 они начали платить нам биткоинами, но мы тогда не вдавались в подробности самой технологии. По сути, мы ничего не делали с этой криптовалютой. В ноябре 2016 года, когда биткоин достиг отметки в $800, мы обратили внимание на криптобиржи и запросы форекс-брокеров добавить в их торговые терминалы криптовалюты, чтобы их клиенты могли торговать не только форексом, индексами, металлами и прочим, но и, например, биткоинами. Можно сказать, что ноябрь 2016 — это начало нашей работы с криптовалютой, а февраль 2014 — запуск B2Broker.

FL: Что сподвигло вас на создание B2Broker? Какие основные проблемы индустрии решает ваш проект?

Артур Азизов: Помимо сервиса, юридических вопросов, лицензий и финансирования, одной из значимых проблем брокеров была проблема инфраструктуры. Кажется, что брокер, особенно на технологичных рынках вроде форекса, CFD и криптовалют, имеет какой-то серьезный бэкграунд. Но очень часто форекс-брокеров, криптоброкеров, CFD-брокеров, фондовых брокеров, криптобиржи и другие подобные институты создают бывшие топ-менеджеры из этих компаний, люди, которые нашли инвестора и хотят вложиться в этот бизнес.

Они разбираются в своей сравнительно узкой специальности: управленец знает, как набирать людей, бывший менеджер фондового брокера знает, как привлекать клиентов с деньгами. Комплексного анализа у большинства из них не было. Они не понимают, что им делать.

Поэтому я решил создать B2Broker — компанию, которая решает проблему инфраструктуры. Мы сфокусировались на инфраструктурных продуктах с очень жестким фокусом на форекс- и CFD-брокеров: личный кабинет, ликвидность, кросс-коннекшены, системы копи-трейдинга, кроссплатформенные решения для разных торговых платформ и платежные обвязки для криптобирж, криптоброкеров, форекс-брокеров.

Кроме того, мы решаем проблему ликвидности. Как правило, брокерам дорого подключаться ко многим банкам и провайдерам ликвидности и сложно агрегировать эту ликвидность. Они приходят к нам и в одном решении получают преимущество всего рынка и всего накопленного нами опыта. Им не нужно думать, какой кабинет написать для своего брокера или своей биржи, они берут у нас готовое решение, экономят деньги и время, получают накопленную за 10 лет экспертизу и советы по развитию бизнеса.

FL: Почему вы выбрали такой широкий перечень предложений, но решили не включать в него собственные брокерские услуги?

Артур Азизов: Мы с самого начала работы ориентированы на b2b-сегмент. Несмотря на многочисленные предложения создать совместного брокера, мы не хотим конкурировать с нашими клиентами и создавать конфликт интересов.

У нас не так уж много продуктов: B2Broker с ликвидностью и инфраструктурными IT-продуктами, платежная система B2BinPay и криптовалютная биржа B2BX.

Наша основная компания — В2Вroker. У нее есть всего два основных вида работы: первый — агрегация и дистрибьюция ликвидности через различные торговые системы, а второй — написание, поддержка и развитие инфраструктурных продуктов для брокеров (личный кабинет, несколько торговых платформ, включая биржевую платформу с внутренним мэтчингом, ICO-платформа, инвестиционная платформа для брокеров и white label торговых платформ).

B2BinPay — наша платежная система, криптовалютный гейтвей, который позволяет мерчантам принимать криптовалютные платежи и расширять свою клиентскую базу.

Другой проект — наша криптовалютная биржа B2BX. Биржа доступна всем, но фокусируемся мы именно на институциональных клиентах. Мы предлагаем white label B2BX для всех клиентов, которые хотят запустить криптобиржу, предлагаем листинг перспективных монет и токенов. При этом мы делаем очень жесткий KYC этих проектов, потому что токены, которые мы листим на бирже, впоследствии попадают в пул маржинальной ликвидности. Это значит, что если токен попал на нашу биржу, скорее всего, дальше он попадает в пул нашей маржинальной ликвидности, а значит этот токен появится у всех брокеров, подключенных к нашему пулу.

FL: B2Broker предлагает доступ к пулу ликвидности для фиатных валют, криптовалют и CFD. Можете ли вы объяснить простым языком, как именно работает эта система?

Артур Азизов: Мы работаем по модели prime-of-prime, которая позволяет агрегировать ликвидность, предоставленную разными поставщиками: банками, небанковскими провайдерами и агрегаторами, и сводить это в единый пул маржинальной SPOT- и CFD-ликвидности.

После этого мы распределяем такую ликвидность брокерам и биржам с помощью систем вроде MetaTrader и OneZero или через нашу платформу по FIX API или Socket API.

Подключившись к нам, брокер получает биржевой стакан (ордер-бук) с большими объемами и минимальной комиссией и спредами. Мы же оставляем за собой агрегацию, распределение и роутинг этих ордеров по разным поставщикам. Фактически, мы взяли несколько популярных бирж, свою биржу и сделали агрегацию ликвидности (ордер-буков/стаканов) с этих бирж в единый пул.

То же самое происходит на инструментах CFD, таких как индексы, металлы, товары и акции. У нас есть несколько прайм-брокеров, объединяющих более 80 биржевых площадок, на которых торгуется около 10 тысяч торговых инструментов. Соответственно, мы агрегируем ликвидность через разных прайм-брокеров и создаем такие деривативы, CFD, которые далее транслируются всем брокерам.

Таким образом, клиенту достаточно открыть один счет, заключить один договор и внести единое маржинальное обеспечение. Роутинг по всем прайм-брокерам и поставщикам ликвидности мы делаем сами.

FL: Насколько большая команда нужна для обработки такого спектра задач?

Артур Азизов: В 2014 мы начинали компанию буквально впятером. Сейчас в компании работает около 70 человек, больше половины из них — технические сотрудники. В основном это разработчики, несколько инженеров-проектировщиков и тимлиды. Отдел системных администраторов, отдел техподдержки первого и второго уровня (третий уровень — это уже бэкенд-разработчики), дальше идут проджект-менеджеры, технические писатели, есть команда сейлз, но она небольшая, поскольку мы уже обслуживаем компании из топ-10 форекс-брокеров мира и через «сарафанное радио» о нас узнают другие потенциальные клиенты. Достаточно большой отдел продакт-менеджеров, которые отвечают за свои продукты и направления. Есть юридический департамент, отдел риск-менеджмента и дилинг-деск, который позволяет нам управлять всем этим.

Сейчас 70 человек достаточно для обработки всех задач, однако для дальнейшего роста нужно гораздо больше специалистов, поэтому мы планируем до конца 2019 года дойти до отметки в 150 сотрудников.

Мы находимся в очень активном поиске разработчиков, грамотных продакт-менеджеров, технических специалистов на поддержку и особенно остро нам не хватает хороших инженеров и хороших маркетинговых специалистов.

FL: Насколько сложно построить такое решение для работы на международном уровне с точки зрения законодательства?

Артур Азизов: Мы работаем как группа IT-компаний, где одно из предприятий разрабатывает софт, и вся интеллектуальная собственность принадлежит ему, а локальные представительства продают ПО по дистрибьюторскому договору в своих регионах. Большая часть бизнеса — разработка и дистрибьюция программного обеспечения, которые не требуют получения каких-либо специальных лицензий или разрешений в большинстве юрисдикций. На тех рынках, где это регулируется, у нас есть необходимые лицензии.

Для соответствия нашей деятельности нормам национального права мы открываем офисы в регионах: компания на Кипре обслуживает клиентов из Европы, Южной Америки и Северной Америки; гонконгская компания — клиентов из Азии; а российская компания работает на постсоветском пространстве. Кроме того, недавно мы открыли компанию в Японии.

Пока мы не испытываем никаких проблем с точки зрения законодательства. Будь мы ритейл-брокером, все обстояло бы иначе, но мы — IT-компания.

FL: Готовы ли крупные игроки финансового рынка работать с криптовалютами наравне с остальными инструментам?

Артур Азизов: На сегодняшний день крупные брокеры и банки, участвующие в трейдинге и дистрибьюции ликвидности, хотят работать с криптовалютами. Некоторые из них уже запустили собственные криптовалютные продукты в рамках регуляторных песочниц. Я думаю, что следующий шаг — имплементация криптовалютных решений в какие-то основные продукты розничных финансовых институтов, которые уже будут распространять это розничным клиентам. Основное затруднение здесь состоит в том, что во многих странах до сих пор нет каких-то четких регуляторных норм. Однако есть страны, где криптовалютный рынок реально регулируется и где есть четкая процедура получения лицензий на работу с криптовалютами: США и Япония.

Разница между японской и американской лицензией заключается в том, что в Японии есть 400–500 страниц регламента, от которого вы не можете отклоняться. В США же вы сами составляете себе регламент, регулятор проверяет его, и, если ваш регламент подходит по основным требованиям, вам дают разрешение. Я думаю, как только регулирование станет решенным вопросом для крупных игроков, огромное количество больших финансовых институтов выйдет на криптовалютный рынок.

FL: Как вы оцениваете открытость российского рынка к криптовалютам и состояние криптоиндустрии в России?

Артур Азизов: Я думаю, что сейчас в России существует нерегулируемый рынок, и никто не понимает, что с этим делать. Центробанк придерживается своей осторожной позиции, а в Госдуме ни один из поданных законопроектов не основан на международной практике, хотя уже и есть альтернативные законопроекты. Если один из зарегистрированных законопроектов будет принят в таком виде, достаточно много IT-компаний оставят в России только свои офисы разработки, а всю бизнес-деятельность будут вести из других юрисдикций, где будет легче получить лицензию. Поэтому на сегодняшний день российский рынок — один из самых непонятных для криптовалютных проектов, которые бы хотели легально работать на нем.

Решения российских регуляторов должны базироваться на практическом применении блокчейн-технологий и наработках других стран. Индикатор здесь очень простой: рынок можно будет считать действительно открытым, как только иностранные игроки начнут приезжать в Россию и открывать здесь свои бизнесы.

FL: Использует ли B2Broker готовые решения для KYC или предоставляет свои собственные? Как вы относитесь к решениям для KYC на основе блокчейна?

Артур Азизов: Да, мы используем готовые KYC-решения. Мы работаем с такими общепризнанными программами, как Isignthis и IdentityMind. Для биржи у нас есть аутсорс-решение, которое позволяет анализировать каждую блокчейн-транзакцию: ее источник и связи с преступной деятельностью. Кроме того, мы не видим никакой выгоды в том, чтобы писать такие системы самостоятельно. Учитывая цену подключения к таким системам, гораздо дешевле использовать готовое решение, чем пытаться изобрести велосипед заново.

Касательно KYC-систем на блокчейне, я думаю, что в этом есть определенные плюсы, но я пока не видел ни одной компании с KYC на блокчейне, которая завоевала бы рынок и стала популярной. Если такая компания появится, мы с удовольствием возьмем их решение в наш пул KYC.

FL: Что представляет собой ваш криптовалютный платежный шлюз B2BinPay? Что отличает ваше решение от других предложений на рынке?

Артур Азизов: B2BinPay позволяет мерчантам принимать криптовалюту и токены в качестве оплаты за их товары и услуги. Существует две модели работы нашего платежного шлюза: крипто-крипто и крипто-фиат. В первом случае в качестве оплаты за товары продавец получает криптовалюту. Во втором — полученная криптовалюта автоматически обменивается на фиатные деньги или stable coins, которые поступают на кошелек продавца, чтобы избежать нежелательной волатильности.

Кто-то из конкурентов обслуживает только биткоин-транзакции, кто-то обслуживает ограниченное количество криптовалют, кто-то работает только по системе крипто-крипто или только крипто-фиат, а мы соединили все эти преимущества в один шлюз.

Кроме того, мы уже интегрировали все самые популярные блокчейны: биткоин, Bitcoin Cash, Litecoin, Ethereum, NEO, NEM, и др. Мы также решаем вопрос интеграции API разных блокчейнов с нашим шлюзом. Вместо того чтобы подгонять свой код под API каждого отдельного блокчейна, клиент делает единую интеграцию с нашим API, и работает с разными блокчейнами и любыми токенами на них через единое подключение. При этом сам процесс интеграции — довольно прост с технической точки зрения.

Таким образом, криптовалютным биржам и обменникам мы предлагаем платежный шлюз в качестве инфраструктурного решения — мы берем развертывание и обслуживание блокчейн нод на себя и гарантируем безопасность и стабильность транзакций.

Проекты после ICO также могут использовать наш платежный шлюз и предлагать своим клиентам интеграцию с их собственным токеном для увеличения обращаемости и ликвидности.

FL: Существует ли простой механизм добавления новых криптовалют в ваш платежный шлюз?

Артур Азизов: Конечно. Если это какой-то токен на базе NEO, NEM или Ethereum, добавление токена занимает около двух минут. Если говорить о криптовалютах, то мы стараемся добавлять только самые популярные. Также рассматриваем запросы от мерчантов на добавление возможности расплачиваться конкретной криптовалютой, пусть даже не очень популярной. Главное требование — “адекватность” API и исходного кода блокчейна.

FL: Как много мерчантов уже пользуются вашим шлюзом в мире и, в частности, на постсоветском пространстве?

Артур Азизов: На постсоветском пространстве у нас пока нет ни одного мерчанта. В России мы не можем предлагать B2BinPay, потому что все российские мерчанты пока имеют право принимать только российские рубли. Например, платежные системы вроде Qiwi или Yandex.Money работают как операторы цифровых денег, но все их расчеты происходят в рублях.

В Азии, Европе и других регионах условия гораздо лояльнее — у мерчантов не возникает проблем с введением новых способов оплаты. Они могут подписать договор с любой платежной системой. Общее количество мерчантов, которые пользуются нашим платежным шлюзом, измеряется десятками. Надо отметить, что большинство из них пока используют шлюз как IT-решение и делают расчет по формату крипто-крипто, что особенно актуально для брокеров и криптобирж, которые не хотят строить собственную инфраструктуру. Например, когда клиенты покупают у нас криптобиржу «под ключ», у них есть выбор: писать собственную обвязку к открытому API биржи или взять такое готовое решение. Большинство их них выбирает готовое решение.

FL: Поможет ли, по вашему мнению, простое решение для криптовалютных платежей широкомасштабному принятию криптовалют в мире? Какие еще технические, психологические, юридические и другие барьеры предстоит преодолеть для достижения такого принятия?

Артур Азизов: Конечно. По нашему мнению, B2BinPay и другие проекты, которые делают оплату криптовалютами удобной и доступной, прямо способствуют их популяризации.

Представьте, что у вас есть криптовалюта, которой вы можете расплатиться везде: купить кофе в Starbucks за биткоин, купить обед за Ethereum, заказать суши за Ripple, купить новый ноутбук за Monero или купить акции за Bitcoin Cash. Грубо говоря, когда все мерчанты и сайты начнут принимать криптовалюты как способ оплаты, настанет реальное повсеместное использование криптовалют независимо от того, будут ли они обменивать их в фиат.

Именно тогда биткоин превратится в реальный платежный инструмент, а не только в спекулятивный инвестиционный инструмент. Сейчас, к сожалению, 90% рынка — это спекуляции. Многие покупают биткоин не для расчетов, а для того, чтобы проинвестировать в его рост.

FL: Что вы могли бы порекомендовать начинающим стартаперам, намеренным выходить на финтех-рынок?

Артур Азизов: Прежде всего, я бы хотел порекомендовать не изобретать велосипед. Грубо говоря, если на рынке есть какие-то готовые продукты, которые уже зарекомендовали себя и показали свою конкурентоспособность, имеет смысл отдать предпочтение готовому решению. Это экономит много времени и денег. А построив на этих технологиях какие-то свои надстройки, вы только увеличите ценность этих продуктов и своих сервисов, а ваш бизнес будет развиваться гораздо быстрее.

В любом случае IT и финтех — это одни из ключевых ядер бизнеса на данный момент, но есть еще такие аспекты, как поддержка и сервис. Например, сейчас, когда «криптовалютный бум» прошел, многие криптобиржи испытывают недостаток клиентов, потому что биржи особо не отличаются друг от друга. Поэтому все резко задумались о клиентском сервисе на криптобиржах, хотя, например, в брокерской практике это работает уже давно. Преуспевают те брокеры, которые лучше обслуживают своих клиентов, эффективнее ведут маркетинг, активнее продают, привлекают партнеров и предлагают реферальные программы, а также владеют более солидными лицензиями.

Основная ошибка финтех-стартаперов заключается в том, что им кажется, будто они придумали какую-то хорошую идею, сейчас они ее имплементируют, и клиенты сами к ним пойдут. Нет. У них может быть очень крутой сервис, но без достойных юридической и финансовой частей, без хорошей клиентской поддержки и маркетинга бизнес не пойдет, потому что IT — это только один из столпов бизнеса.

Проще говоря, используйте готовые финтех-решения и фокусируйтесь на сервисе, маркетинге, продажах и развитии инфраструктуры.

Источник

[ ОБСУДИТЬ НА ФОРУМЕ ]

Календарь мероприятий

Нет предстоящих мероприятий